Тренд, который нельзя увидеть: как ольфакторика формирует новую культурную повестку в искусстве

Ольфакторный тренд — это вообще не просто «модно-стильно-молодёжно». Это реально крутой поворот: искусство теперь не только глазами смотрят, а ещё и… нюхают! И это меняет всё — от того, как мы чувствуем картины, до того, как вспоминаем прошлое.

Давайте по-простому, без заумных слов, разберём, куда дует этот «ароматный» ветер.

Сначала про то, что раньше все смотрели, а теперь ещё и вдыхают

Долгое время искусство было про «глянь, как красиво»: картины, скульптуры, фото. А сейчас художники говорят: «А давай добавим запах — и ты почувствуешь это по-настоящему». И фишка тут в том, что запах бьёт прямо в эмоции и память — привет, «феномен Прусту»! Нюхаешь что-то, и бац — в голове всплывает бабушкина кухня, школьный коридор или летний вечер. И ты уже не просто зритель, ты участник.

Вот несколько примеров, которые реально цепляют:

Сиссель Толаас и её «MeMoMe_2020». Там были такие ароматы, которые вроде бы знакомы, а вроде бы и нет. Ты их чувствуешь, мозг пытается вспомнить, что это, и начинает активно «копаться» в памяти. Классная штука, чтобы заставить зрителя не стоять столбом, а думать.

Delcy Morelos и «El abrazo». Корица, гвоздика, бальзам — и вдруг обычная земляная скульптура становится историей про труд, землю и культуру. Запах тут не украшение, а часть смысла.

Дельси Морелос, «Земное плетение», 2023–2024; почва, корица, гвоздика, сено, кирпичи, оксид железа и акриловое связующее на стали; размеры варьируются.

Anicka Yi в Tate Modern. Тут вообще космос: ароматы кидали то в доисторические времена, то в будущее с роботами. Получался такой ольфакторный таймлайн.

Как запахи поднимают серьёзные темы

Иногда запах — это способ поговорить о том, о чём вслух говорить неудобно. Художники берут запахи и показывают, как общество делит мир на «приятно/неприятно», «чисто/грязно» — и что из этого выходит.

Смотрите, какие крутые и местами дерзкие штуки делали современные художники:

Анжела Элсворт и перформанс Actual Odor. Она пускала запах мочи и смотрела, как люди реагируют: кто морщится, кто ищет источник, кто злится. Это был честный разговор про стигму и то, как мы стыдимся естественных вещей.

Такако Саито и её шахматные партии с запахами. Представь: вместо фигур — бутылочки с ароматами. Так она показывала, как запахи могут быть маркером статуса и даже инструментом давления.

Про инклюзивность: искусство для всех

Это вообще отдельная и очень важная история. Когда искусство становится «нюхательным», оно становится доступнее. Для незрячих людей запах — это полноценный канал восприятия. Они не видят картину, но могут «прочитать» её носом. И это не упрощение, а другой, не менее глубокий опыт.

Один из самых убедительных примеров того, как ольфакторика меняет культуру восприятия искусства, — практика Музея русского импрессионизма. В рамках инклюзивных программ музей создаёт мультисенсорные станции к отдельным полотнам: они включают тактильную модель картины, дополнительные фактурные детали и специально разработанный аромат. Такой подход не просто делает искусство доступнее: он показывает, что восприятие может быть многоканальным, а ценность художественного опыта — не в одном лишь зрении. Для незрячего посетителя запах и текстура становятся равноправными носителями смысла, и это по-настоящему переосмысляет, что вообще значит «соприкоснуться с искусством».

Кстати. Для одной из выставок ароматы создавали незрячие парфюмеры..

Технологии: теперь можно «поймать» даже то, чего уже нет

Наука тут здорово помогает. С помощью всяких хитрых приборов (типа хроматографии) можно разобрать запах на молекулы и собрать его заново. То есть реально воссоздать аромат цветка, который уже вымер, или хлеба из пекарни, которой нет сто лет. А ещё появляются безумные штуки вроде VR-цветов, которые меняют запах, или радио, которое «вещает» воспоминаниями. Звучит как фантастика, а это уже делают.

Почему сейчас это особенно актуально

Тут есть и исторический момент. После пандемии многие вдруг заметили, как много значит обоняние. Кто-то его временно терял и понял, как это страшно. Кто-то, наоборот, стал острее чувствовать запахи травы, дождя, свежего воздуха, потому что город на время затих. И тема запахов из «чего-то необычного» стала почти личной для миллионов людей.

Но есть и подводные камни

Работать с запахами непросто. Во-первых, они летучие: сегодня пахнут, завтра нет. Как сохранить такой арт для потомков — большой вопрос. Во-вторых, в музее надо всё просчитывать: температуру, вентиляцию, плотность людей. И главное — у всех разный порог чувствительности. Кому-то лёгкий аромат — это кайф, а кому-то от него голова кружится. Ну и в арт-тусовке до сих пор спорят: считать ли «пахучее» искусство настоящим или это просто развлечение.

А что у нас, в России?

У нас этот тренд ещё не стал мейнстримом, но проекты уже есть — и они реально крутые. Смотрите, как наши художники играют с обонянием:

Когда запах становится частью истории:

Ирина Корина, «Хвост виляет кометой». В «Гараже» она сделала инсталляцию про московскую застройку и поставила банки с запахами как метки: переходишь из зоны в зону — и нос подсказывает, что контекст сменился. Она хотела, чтобы зритель буквально «принюхался» к пространству — и через это лучше понял идею.

Элина Куликова, спектакль «ЛАВ/летучие ароматические вещества». В этом спектакле запахи выступали не только как арт-объекты, но в качестве тех субстанций, которые могут характеризовать персонажи и передавать их отношения.

Анна Кабирова, «Невидимый язык. Искусство под кожей». Одинаковые на вид тактильные портреты — это размышление о том, как всё в искусстве порой становится бесконечным повторением (привет, теория симулякров Бодрийяра). А вот запахи у них совсем разные: тут и смола, и горячее молоко, и черёмуха, и даже нотки метро — каждый аромат будит свои воспоминания. В другом зале были гипсовые скульптуры без лиц и одна-единственная «осовремененная» ароматом Венера: художница предлагала подумать, может ли классика звучать по‑новому, если добавить к ней запах. А перформанс со слабовидящей коллегой, которая приматывает Анну бинтами к швейной машине, и вовсе про важное: это про то, как зрячие часто не замечают мир вокруг, а незрячие как будто помогают нам «прозреть» — и почувствовать жизнь всеми органами чувств сразу.

«Феномен Пруста» в Press Concept. Тут собрали художников, которые пытались «поймать» запахи природы: мокрой земли, смолы, дождя. Часть работ была устроена так, что аромат возникал не в воздухе, а в воображении — и это тоже очень сильный приём.

Галерея «Краснохолмская» и проект «ОльФактор». На выставке гости погружались в мир запахов — и узнавали, как обоняние связывает нас с окружающим миром и даже с нечеловеческими существами. Кураторы показывали, как технологии умеют «упаковывать» и передавать ароматы, и предлагали поразмышлять, каким станет будущее ольфакторных практик. В залах было на что посмотреть — и не только глазами: тут стояли арт‑объекты и дизайнерские штуки, крутили видео‑арт, показывали смешанные техники, разные инсталляции, а ещё — DIY‑устройства, которые будто приглашали: «Попробуй собрать сам!». В общем, выставка давала почувствовать, насколько разным бывает опыт, когда к привычному взгляду добавляют ещё и запах.

В чём соль?

Все эти проекты показывают, что запах — это не «добавка» к искусству, а самостоятельный язык. Он может рассказывать истории, поднимать острые темы, делать искусство доступнее и соединять нас с воспоминаниями. В России к этому пока относятся с осторожностью: часто считают, что ароматы — это просто развлечение, а не серьёзный художественный инструмент. И поддержки от больших институций маловато. Но именно такие смелые проекты и двигают дело вперёд — потихоньку приучают нас, что искусство можно не только видеть и слышать, но и чувствовать всем телом.

А вы знакомы с какими-нибудь арт-ольфакторными проектами?